Воскресенье, июля 25, 2021
Важное
Воспоминания об обороне вокзала в чеченском Гудермесе в 1995 году

Это произошло в декабре 1995 года. Двадцать бойцов мордовского СОБРа под командованием полковника милиции Николая Талалаева, в составе сводного отряда, десять дней обороняли вокзал в чеченском Гудермесе. Проявляя отвагу и стойкость, отбивались от нападения противника. Они со всех сторон были окружены боевиками, но с мужеством выдержали все испытания. Без поддержки федеральных сил.

«Это была плановая командировка на Северный Кавказ. Отправились мы туда 4 ноября 1995 года на 45 суток. Для меня это была первая командировка, – вспоминает один из героев тех событий, уроженец села Сабанчеево Атяшевского района Валерий Бояркин (в то время оперуполномоченный СОБР УБОП при МВД по РМ).

– Конечно, мы готовились. Командир СОБРа Анатолий Иванович Агеев очень много внимания уделял физической и боевой подготовке. Мы знали, куда едем. Прибыв в Гудермес, нас там встретили, мягко говоря, неприветливо, недружелюбно. Местные дети кричали нам: «Живые трупы приехали». Другого мы и не ожидали. Перед нами была поставлена задача – это охрана железнодорожного вокзала Гудермеса, железнодорожного моста через Сунжу на подъезде к станции, а также охрана проходящих воинских эшелонов через станцию Гудермес».

Там также находились СОБРовцы из Чувашии, Калмыкии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, а также сотрудники линейной милиции на транспорте из Нижнего Новгорода, Москвы и Московской области, всего около 100 человек. На месте был создан сводный отряд и штаб управления.

«Самое интересное началось с первых же дней – нас разместили прямо на вокзале, в плацкартных вагонах. Как можно было додуматься до этого?! – до сих пор удивляется Валерий Бояркин. – Длинный состав был виден как на ладони, и расстрелять его можно было с любого оружия. Нам самим пришлось оборудовать блокпосты на случай внезапного нападения».

Рядом находилось разбитое кафе, там мордовские бойцы оборудовали огневые точки, набивали мешки с песком, обкладывали, делали бойницы. Неподалёку было брошенное трехэтажное здание хладокомбината. Там тоже делали бойницы, пробивали стены, делали укрепления.

«С момента приезда в Гудермес за нашими действиями пристально следила Радуевская разведка, они работали нагло и открыто. Одни сменяли других. Они знали про нас буквально всё: и численность, и вооружение, и даже позывные. Но при разговорах мы всегда говорили, что приехали из Москвы, представляем патрульно-постовую службу, и форму надевали соответствующую», – вспоминает майор.

Потери понесли в первый же день. Двое сотрудников из Кабардино-Балкарии пошли за водой, прямо днём их расстреляли в спины.
«Стреляли и по ночам, подъезжали на привокзальную площадь, выбегали из машин и стреляли по вагонам из гранатомётов. Мы всегда были готовы к этому, поэтому давали отпор», – рассказывает Валерий Бояркин.

Командировка мордовских СОБРовцев заканчивалась, до возвращения домой оставались считанные дни. 14 декабря в Гудермесе должны были состояться выборы. Именно к этому событию боевики решили приурочить захват города, планировали захватить вокзал.

«От местного населения мы узнали, что в городе появились боевики. Их численность нарастала. 14 декабря службу несли в разбитом кафе, где были оборудованы огневые точки. Службу несли поочередно на случай нападения боевиков. Холодное зимнее утро. Всё было тихо как никогда. Примерно в 5.20-5.30 утра началась стрельба по нашим вагонам. Мы заняли оборону согласно боевому расчету, рассредоточились по бойницам. Это был шквал огня. Со всех сторон по нам били из пулемётов, гранатомётов, даже с миномётов обстреливали. В этом разбитом кафе мы два дня держали оборону. Этим спасли жизни многих, – вспоминает Валерий.

– На третьи сутки нам пришлось отойти в здание хладокомбината. Решение командира было очень правильным, а самое главное, своевременным. Как только мы отошли, по кафе ударили из миномётов и гранатомётов. От него остались только руины. В здании хладокомбината обстановка была очень тяжёлой: было уже много раненых, по зданию непрерывно со всех сторон наносились удары. Но самым неприятным было, когда загорелись наши вагоны, транспорт. Вот этот едкий дым буквально заполнил всё здание внутри. Было очень трудно дышать, шквал огня шёл от ближайших домов».

Как теперь рассказывает один из героев тех страшных событий, уцелеть под ударами реактивных снарядов им помогло заступничество святого Николая Чудотворца. Получив мощный отпор, боевики попрятались по укрытиям и начали обстрел из НУРСов – неуправляемый реактивный мощный заряд, который они выпускали из простой трубы.

«Два раза пробивали стену и с нашей стороны. Один снаряд попал на холодильную установку, чем и спас наши жизни. Второй снаряд, пробив стену и перелетев через всё помещение, при этом никого не задев, оперением вошёл в другую стену, и как раз в то место, где висела икона Николая Чудотворца (мы её вынесли из вагона в первый день нападения боевиков). Все были удивлены, ребята из других отрядов потом приходили посмотреть, не верили, что такое может быть, – рассказывает о событиях тех дней Валерий Бояркин.

– Уже вернувшись домой, мы рассказали об этом отцу Серафиму, который благословлял нас перед командировкой, он сказал: «Это случилось в день памяти святого Николая Чудотворца, 19 декабря. О его чудесах ходят много легенд, примите еще одно чудесное явление наяву, которое вы увидели. Святой вам помог».

По словам майора, бойцы испытывали настоящие муки из-за отсутствия воды. Рядом была целая фляга с водой. Но никто не смел подходить к ней, она предназначалась только для раненых, а их было много, в том числе и тяжёлых… Бойцам приходилось ночью под шквальным огнем делать вылазки за водой. Но сколько можно принести воды на сто человек?! Их спасением стал выпавший снег, который они ели вместе с грязным песком. При этом находили силы, чтобы подбадривать друг друга.

Помощи от федеральных сил не было ни на третьи, ни на пятые сутки...
«Мы слышали переговоры, которые по рации вёл Салман Радуев, он просил помощи, ссылаясь на то, что у него в ходе штурма вокзала было много раненых и убитых. Просил еще пару КамАЗов с боевиками и пару танков. Во второй раз, когда Радуев вышел на связь, он оправдывался, что не может до сих пор взять вокзал, так как его обороняет не патрульно-постовая служба, а там засела какая-то спецгруппа. После этого в ход пошли парламентеры, они три раза подходили к нам с белыми флагами, уговаривали, угрожали. Предлагали сделать коридор, чтобы мы вышли и оставили вокзал. Но мы, конечно, всё понимали, и на такие провокации не поддавались».

Валерий Бояркин вспомнил один случай, который произошел в те дни. Местная пожилая женщина дома пекла хлеб и приносила тайком на вокзал. Однажды ночью боевики поймали её сына, связали и убили на глазах у СОБРовцев. Он только успел прокричать им: «Ребята, отомстите за нас!»

«Крики оборвались, боевики убили его. Видимо, этим они хотели показать нам, что так будет с каждым, если мы не выйдем и не оставим вокзал», – рассуждает Валерий Бояркин.

«Время шло, мы всё ждали подхода федеральных войск. Но их не было. Здание со всех сторон было пробито снарядами, раненых становилось ещё больше. Боевики уже настолько близко подходили к зданию, что пришлось вызывать огонь федеральных сил, которые к тому времени уже подошли к городу, но не входили: ждали, когда боевики выйдут из города, а потом они лихо без потерь войдут», – рассказывает майор.

Утром 23 декабря огонь постепенно стал угасать, к обеду была слышна лишь одиночная перестрелка. «Мы чувствовали, что боевики уходят, покидают город. Но самое интересное, мы очень удивились, когда к зданию подъехал милицейский УАЗик. Представляете, после таких боев! Из него вышел участковый инспектор и, увидев нас, заплакал, – с дрожью в голосе вспоминает Валерий Бояркин.

– Заплакал от радости. Его послали в разведку, на верную смерть, посмотреть железнодорожный вокзал. И он остался жив. Через пару часов подъехали федеральные войска. «Наши освободители» на Уралах. Загрузили раненых, вооружение. Потом мы вышли на гору, где как раз стояли федеральные силы. Они тоже очень удивились: такая горстка справилась с двумя тысячами боевиками… Генерал докладывал вышестоящему командованию, что город он взял. Представляете?»
 


Бойцы мордовского СОБРа домой вернулись 26 декабря, их встретил командир Агеев Анатолий Иванович. Все 20 бойцов мордовского СОБРа, принимавших участие в обороне Гудермеса, получили ордена Мужества.
Невозможно представить, что пришлось пережить родным бойцов за эти дни. Только им известно, удалось ли сомкнуть глаза после того, как они узнали о начале боёв за вокзал, где находились их сыновья, мужья, отцы. Но надо было находить силы, чтобы встать утром, идти на работу, выполнять домашние дела…

«Наверное, можно забыть то, что было вчера, месяц, год назад, но через что прошла наша семья в 1995 году – останется с нами на всю жизнь. До мельчайших подробностей будет храниться в нашей памяти. Можно сказать, что на этой войне остались, за эти командировки изменились не только наши мужья, мы, жёны, но и наши дети. Про то, что ребята попали в окружение, узнала из утренних новостей по телевизору. Эти 10 дней тянулись как вечность, – вспоминает супруга майора Валерия Бояркина Валентина.

– Радости не было предела, когда пригласили на вахту (жили мы в то время в общежитии), и дежурный сказал, что наши мужья приедут домой около 10 часов утра. Я оставила дочку у друзей (коллег мужа) и побежала к шести утра на базу. Так и стояла на улице часов до 12 дня. В первую очередь они заехали в церковь Иоанна Богослова, откуда их благословляли перед отъездом. На улице было очень холодно, пока ждала – цветы в руках замёрзли, но я этого не чувствовала. Дочке тогда было два года, она ходила за папой хвостиком и не переставая спрашивала: «Не уедешь больше?» И успокаивалась только тогда, когда папа ответит: «Нет». Мы еще не знали, что будет Грозный в 1999-2000 годах, Энгеной и другие тяжелые командировки. Контузия и долгое восстановление…»

«Более 25 лет прошло, но всё помню, как вчера. Эта командировка была очень сложной и потому, что не было никакого взаимодействия между федеральными силами, войсками МВД. Было много неразберихи, предательства, хаоса, – говорит Валерий Бояркин.

– Много времени прошло, но мы по-прежнему встречаемся, вспоминаем те страшные события. Многие ребята уже ушли из жизни. Мы никого не забыли, всех помним. Вечная память им. А живым – здоровья, долголетия и благополучия».

Татьяна ИКОННИКОВА
 

О ГАЗЕТЕ "ЭРЗЯНЬ ПРАВДА"

Газета Эрзянь правда в настоящее время издается один раз в неделю на 16 страницах, четыре из них в цвете. Газета широко отражает вопросы общественно-политической, социально-экономической, культурной и духовной жизни республики, публикует международную информацию. «Эрзянь правда» распространяется в Оренбургской, Пензенской, Самарской, Ульяновской, Нижегородской областях, в республиках Татарстан, Чувашия, Башкортостан. Вместе с тем, для эрзян России вот уже не один год успешно функционирует электронная версия газеты, которую можно в настоящее время читать в Интернете. В этом большая заслуга всего редакционного коллектива газеты «Эрзянь правда».